Позвонить

+7 812 701 03 30


Закажите обратный звонок

Адреса центров:

пр. Сизова, 21 ул. Марата, 14

График работы:

с 9:00 до 21:00
ежедневно
Свяжитесь с нами:

О НАШИХ ДЕТЯХ: НАСИЛИЕ НА ЭКРАНАХ И ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ТЕХНОЛОГИЙ.

Делает ли насилие на экранах детей более жестокими? Правда ли то, что современный ребенок зависим от технологичных гаджетов? Игрмания – это беда?

Продолжаем рубрику «Хорошие родители». Недавно мы публиковали материал о том, как за последние десятилетия было пересмотрено отношение к детским страхам, а ребенок невольно был переведен в разряд «хрупкого и уязвимого» существа (читайте на сайте специализированного медицинского центра ЭВО материал «Бояться самого страха!»). Сегодня поговорим о гаджетах, интернет зависимости, видео играх и рейтинге фильмов в прокате. Точнее мы Вам предложим определенное мнение и некоторые результаты исследований и будем очень рады узнать Ваш взгляд на проблематику в комментариях.

Насилие на экране не делает детей более жестокими.

18 января 2019 года в «SpringerLink Psychiatric Quarterly» было опубликовано новое исследование, согласно которому фильмы с рейтингом PG-13 (в принципе аналог нашего российского «12+»: просмотр не желателен детям до 12 лет) — не превращают детей в преступников. Авторы научной работы утверждают, что мифы о связи насилия в фильмах и насилия в обществе не согласуются с имеющимися доказательствами.

Ряд предыдущих исследований 2017-2018 годов выявил снижение у родителей чувствительности к насилию в фильмах с PG-13 и, следовательно, и увеличение вероятности их просмотра детьми. Своеобразная десенсибилизация родителей (в психиатрии — методика для уменьшения негативного напряжения, тревоги и страхов к напрягающим образам, пугающим объектам или ситуациям) позволяет им не беспокоиться и допускать детей к просмотру любых фильмов. Некоторые ученые и общественные деятели выразили обеспокоенность этим.

«Факты свидетельствуют, что содержание фильмов с рейтингом PG-13 и PG постепенно становится более острым и жестоким, уровень насилия, убийств и использование оружия в данных фильмах возрастает. Причина кроется в том, что эта категория фильмов особенно востребована как экшн-ориентированное развлечение, но без наглядности, которую родители могут посчитать неподходящей для детей младшего возраста. Это так называемый «ползучий рейтинг». Однако является ли это реальной и актуальной проблемой для здравоохранения – было неизвестным. Именно данный пробел в исследованиях мы стремились заполнить» – рассказал профессор Christopher J. Ferguson, глава Кафедры психологии University of Stetson, США.

Для проверки тенденций насилия в фильмах с рейтингом PG-13 против тенденций насилия в обществе, включая убийства и молодежное насилие, ученые исследовали несколько различных наборов данных. Они оценили данные о фильмах с PG-13, собранных другими учеными в ходе предыдущих исследований, данные ФБР о насильственных преступлениях, данные Национального опроса по виктимизации преступности о насилии в молодежной среде, а также данные Бюро переписи населения США о социально-экономических факторах (бедность, уровень образования и экономическая стабильность).

Анализ данных с 1985 по 2015 год показал, что, хотя фильмы за последние 30 лет становились все более жестокими, общий уровень насилия и убийств за тот же период снизился. Это сохранялось даже при контроле других переменных (бедность, образование или экономическое неравенство), ранее связанных с насильственными преступлениями. Согласно полученным результатам, связи между насилием в фильмах с рейтингом PG-13 и насилием в обществе обнаружено не было. И значит обеспокоенность общества – излишне эмоциональна.

«Аргумент о «легкодоступной вещи», который предлагает родителям уменьшить воздействие на своих детей фильмов с насилием как простой способ уменьшить подверженность факторам риска преступности, может принести больше вреда, чем пользы. Это отвлечет от серьезной работы по решению реальных насущных проблем, сосредотачивая внимание общества, родителей и политиков на иллюзорном простом решении» – отметил Фергюсон.

«Данные свидетельствуют, что агрессивное и антисоциальное поведение является результатом сложного взаимодействия многочисленных факторов, но насилие в СМИ, по-видимому, не является одним из них. Люди воспринимают присутствие насилия в СМИ отличным от присутствия насилия в реальной жизни», – добавил соавтор исследования профессор Patrick Markey (Villanova University, США).

«В исследовательской работе тенденции насилия в фильмах PG-13 проверяются на предмет тенденций насилия в обществе, включая убийства и молодежное насилие. Грубые корреляции позволяют предположить, что насилие в фильмах, оцененное PG-13, обратно связано с фактическим насилием в обществе. Тем не менее, контроль автокорреляций позволяет предположить, что лучшая интерпретация заключается в том, что насилие в фильмах с рейтингом PG-13 не связано с насилием в обществе. Ученым рекомендуется проявлять осторожность, чтобы не допустить намека на то, что насилие в фильмах с рейтингом PG-13 может оказывать причинное воздействие на преступность в обществе. Следовательно, политики должны сосредоточиться на вопросах, действительно влияющих на преступное поведение – семейном окружении, психическом здоровье, бедности и уровне образования» — заключают авторы.

Игромания – это болезнь, по мнению медиков.

Чрезмерное увлечение видеоиграми впервые признано психическим расстройством в обнародованной Всемирной организацией здравоохранения новой Международной классификации болезней. Новая классификация болезней будет утверждаться на Всемирной ассамблее здравоохранения в мае 2019 года (вступит в силу не ранее 1 января 2022 года).

Естественно против этого активно выступают представители гейм-индустрии со всех континентов, лоббируя собственные интересы и выдвигая аргумент о недостаточной научной обоснованности + наличии у видеоигр «образовательной и терапевтической» функций.

Основной контраргумент ВОЗ — диагностировать заболевание можно по 3 основным признакам: человек перестает себя контролировать, уделяя время играм больше, чем другим аспектам своей жизни; игры начинают преобладать над другими жизненными и повседневными интересами; человек не может остановиться, несмотря на проявление негативных последствий. «Модель поведения достаточно серьезна, она приводит к значительному ухудшению в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной и других важных областях жизни». ВОЗ отмечает, что для диагностирования заболевания описанные симптомы должны наблюдаться у человека в течении года, срок наблюдения может быть сокращен, если все признаки болезни становятся явными сразу.

Мифы о технологиях и зависимости от них.

Тема возможной зависимости человека от технологий – одна из самых активно дискутируемых. Технологические компании вынуждены встраивать в программные продукты счетчики и ограничители, которые заставляли бы нас задумываться о времени использования, к примеру, смартфонов. Доктора, как мы писали выше, признают зависимость от компьютерных игр. Представить, что нас ждет в будущем сложно, но так ли все серьезно? Не пора ли людям сильно озаботиться собственным «экранным временем» и временем, которое их дети «живут в мониторах»? Баланс между использованием технологий и другими аспектами повседневной жизни – должен быть. Но и впадать в истерику и заниматься «охотой на ведьм», видя всюду «зависимость» —  нельзя.

Возвращаемся к первой главе и послушаем мнение психолога — профессора Christopher J. Ferguson. Кстати он как раз в числе 28 специалистов психиатрии и психологии, кто обращался к ВОЗ с критикой решения признать игроманию зависимостью в связи с низкой научной обоснованностью данного решения. Основываясь на собственном опыте работы с подростками и их семьями, Фергюсон в мае 2018 года публикует материал «Технология не наркотик: развенчание самых больших мифов о технологической зависимости» в издании «The Conversation». Ключевая мысль этой работы — в наших опасениях есть крошечная доля правды, но имеющиеся данные свидетельствуют о том, что заявления о кризисе совершенно не обоснованы.

Подробнее:

  • Технологии – это не наркотик.

Утверждается, что использование технологий активирует те же центры удовольствия в мозге, что и наркотические вещества. Вероятно, это так, но активация и реакция мозга на приятные переживания происходит не обязательно чем-то «вредным». Любое развлечение приводит к увеличению уровня дофамина. В этот же список попадает вкусная пища, кураж от занятий спортом, релакс во время плавания или даже приятная беседа с другом, не говоря уже о сексе. Приятные занятия увеличивают уровень дофамина на 50-100% от средней нормы, наркотические вещества увеличивают — на 350-1300% в зависимости от вида наркотического средства. Таким образом сравнивать эти воздействия на мозг и реакции мозга – все равно, что сравнивать поток воды из крана с водопадом. Также стоит обратить внимание, что сравнения между технологической зависимостью и злоупотреблением психоактивными веществами основаны на изучениях МРТ-изображений мозга, которые сами время от времени оказываются ненадежными либо несоответствующими той аргументации, которую подводят авторы.

  • Технологическая зависимость – это не психическое заболевание.

Приравняв игроманию с зависимостью, ВОЗ не приняла в расчет, что зависимость от игр может являться симптомом других психических, психоэмоциональных или психологических расстройств личности. Существует огромное количество противоречий, которые не позволяют считать зависимость от технологий самостоятельным расстройством. Многие врачи это признают. Текущие данные исследований не поддерживают гипотезу, утверждающую технологическую зависимость как самостоятельный диагноз. Кроме того, люди, которых называют зависимыми от технологий, как правило, могут избавляться от своих расстройств легче, чем при психических заболеваниях и даже обходится и без лечения. Целый ряд новых исследований опроверг прошлые заявления о том, что жестокие компьютерные игры снижали чувствительность молодого мозга, заставляя детей проявлять меньшую эмоциональную связь со страданиями других. Исследование в Оксфорде показало, что люди с более высоким рейтингом в так называемой «игровой зависимости» не проявляют больше психологических проблем или проблем со здоровьем, чем другие. Дополнительное исследование показало, что любые проблемы, с которыми могут столкнуться пользователи, злоупотребляющие технологиями, имеют тенденцию быть мягче, чем при психическом заболевании, и обычно проходят самостоятельно без лечения.

  • Технологическая зависимость не вызвана технологиями.

Можно утверждать, что технология околдовывает и завораживает человека, а затем наносит непоправимый вред его мозгу. Обычно говорится, что людей привлекает сама технология, однако технологии – это скорее возможность и объект переключения внимания в период и под воздействием депрессии, беспокойства, стресса и других проблем. Говорить о зависимости в этой ситуации, все равно что озвучить диагноз «постельная зависимость» у людей, которые из-за депрессии не выходят из дома. Важно понять, что технологическая зависимость – может быть лишь симптомом настоящей болезни. И усилия по лечению «технологической зависимости» могут оставить без внимания настоящую проблему, нанеся этим непоправимый ущерб здоровью человека.

  • Внимание захватывают не только технологии.

Человеку свойственно увлекаться, увлечение может стать зависимостью, в том числе и в болезненной форме. К слову, можно найти некоторый исследовательский материал о танцевальной зависимости и зависимости от йоги, а также от секса, неумеренного шопинга и конечно же от работы. И на сегодняшний момент нет никаких доказательств, что технологии вызывают больше зависимости, чем, например, танцы и более трагичны, чем широкий спектр иных человеческих хобби. При этом немногие увлечения людей имеют официальные диагнозы.

  • Технологии не приводят к самоубийствам.

В качестве доказательства того, что мир современных технологий несет нам проблемы, некоторые эксперты предоставили данные о росте количества самоубийств среди подростков женского пола. Не учитывается то, что уровень самоубийств увеличился для всех возрастных групп. Рост начался в 2008 году во время финансового кризиса и максимально выражен в группе людей среднего возраста. Возможно, в обществе существует и более серьезная проблема, которую не замечают в пылу борьбы с технологиями. Ученые иногда делают страшные заявления, основанные на малом объеме данных. С тем же успехом можно сказать, что употребление картофеля в пищу и самоубийства как-то связаны. Даже к такому утверждению можно прикрепить определенную статистику. Собственное исследование Фергюсона показало, что среди подростков лишь 3% геймеров демонстрируют проблемное поведение (серьезное пренебрежение учебой), при этом даже среди этой небольшой группы большинство трудностей со временем проходят сами по себе. «Технопаника» в научной и медицинской среде только отвлекает специалистов от решения истинных проблем.

Источник: SpringerLink  / PG-13 Rated Movie Violence and Societal Violence: is there a Link?

EurekAlert / Violence in PG-13 rated movies not linked to violence in US society

The Conversation / Debunking the 6 biggest myths about ‘technology addiction

Technology is Not a Drug: Debunking the Biggest Myths About ‘Technology Addiction’

Наверх